Это так важно — увидеть глаза напротив и почувствовать свою помощь, быть услышанным и разделить свою историю с человеком, который не даёт советов, не спасает, не успокаивает, а способен выдерживать любые эмоции другого и оставаться рядом при этом.
Терапия — не волшебная таблетка, а процесс, который помогает вернуться к себе, расширить чувствительность и углубить осознанность.
Уже в возрасте 30+ я вспомнила, что хотела быть психотерапевтом, и что я достаточно взрослая, чтобы выбрать то, что мне нравится. Вопрос «когда, если не сейчас?» мне близок.
Моё первое образование — педагогическое. Работала в детском саду, но со сменой места жительства и потерей определённых смыслов нашла себя в новой сфере — флористике. 10 лет работаю флористом, был опыт предпринимательства, а также опыт закрытия бизнеса — цветочной лавки.
С 2024-го учусь в Pogodin Academy. Выбор был сделан с учётом моего годового клиентского опыта с терапевтом в этом методе и в этой академии.
Сейчас — в процессе завершения специализации «Работа с зависимостями», а также в процессе обучения на второй ступени. Имею индивидуальную, динамическую и групповую терапию для терапевтов.
Живу в Израиле с 2016-го. Я начинающий терапевт в процессе обучения — и именно отсюда приходит моё любопытство к клиенту и к жизни, которую он приносит в кабинет.
Я точно не волшебник и не имею инструкций и советов, но имею любопытство к клиенту и к его жизни.
Гештальт-терапия — это направление психотерапии, которое помогает человеку лучше осознавать, что с ним происходит здесь и сейчас: в чувствах, теле, мыслях, отношениях и контакте с другим человеком.
В этом подходе важно не только то, что человек рассказывает о своей жизни, но и как он это проживает прямо в моменте: что чувствует, чего избегает, где останавливает себя, как строит контакт.
Гештальт помогает восстановить чувствительность к себе, лучше понимать свои желания и границы, замечать повторяющиеся способы поведения и постепенно находить более живые, честные и подходящие способы быть в отношениях с собой и с другими.
Всё, о чём мы говорим на сессиях, остаётся между нами.
Единственное исключение — супервизия. По этическому кодексу терапевт обязан проходить супервизию, и я могу обсуждать со своим супервизором рабочие сложности. При этом ни имени, ни деталей, по которым тебя можно было бы узнать, я не называю — обсуждается только сама ситуация. Супервизор также соблюдает полную конфиденциальность.
Об отмене и переносе договариваемся минимум за 24 часа — иначе сессия оплачивается. Опоздания обсуждаем, бывает по-разному.
Если ты решаешь завершить терапию — мы всегда проводим одну завершающую встречу: подвести итоги, прожить прощание. Это не формальность — это часть процесса.
Это не строгость. Это этические нормы работы.
Достаточно ощущения, что где-то внутри что-то хочет быть услышанным. Не нужно формулировать, не нужно готовиться. Просто напиши — а дальше мы вдвоём разберёмся, с чего начать.